Знаменитый турецкий модный дизайнер Рашит Багзыбаглы открыл свой долгожданный бутик в Баку. И не один, а сразу три — с женскими нарядами, мужскими костюмами и тканями, продажей которых его семья занимается вот уже три поколения.

Текст: Нармин Рзаева, Фото: Руслан Набиев

The M.O.S.T.: Что привело вас в мир моды?

Рашит: Я познакомился с индустрией моды в очень раннем возрасте, поскольку вот уже больше шестидесяти лет — с тех пор, как мой дедушка основал бизнес в 1957 году — моя семья непрерывно «варится» в мире тканей, силуэтов, пошивов и, несомненно, стиля. Я думаю, любовь к моде, к текстурам и дизайну мне передалась генетически: первые шорты, к примеру, я себе сшил в возрасте пяти лет.

The M.O.S.T.: Через какие стадии развития вы прошли, прежде чем прийти к couture?

Рашит: Всю жизнь я вынашивал желание заниматься женской модой. К 21 году, когда я и открыл свой бренд, у меня не было ни плана, ни стратегии — только юношеский максимализм и желание во что бы то ни стало идти к своей цели. Я начал с выходных платьев в пол — их называют «gowns», чуть позже включил в коллекцию и коктейльные платья. Последнее время разрабатываю casual-коллекцию. Дело в том, что я очень верю в то, что надо постоянно работать над брендом, чтобы тот работал на тебя. И чем дальше заходит бренд, тем больше на него надо тратить энергии и финансов. У моего бренда на сегодняшний день очень большие запросы, как и у моих покупателей — с каждым сезоном они ожидают все большего.

Я всегда прислушиваюсь к предложениям людей, которые, зайдя в мой бутик, выходят из него с пустыми руками. К примеру, вручную расшитые ткани и «эмбройдери» с незамысловатым силуэтом — визитная карточка моего бренда, но в последних коллекциях вы увидите больше простых тканей, но более сложного кроя.

Баку для меня — еще один «запрос» бренда. В Турции нам стало тесно, и мы решили расшириться в рынок, где потребности, вкусы и культурное наследие будут нам близки.

The M.O.S.T.: И насколько Азербайджан и Турция оказались близки в плане стиля? Отличается ли бакинская модница от стамбульской?

Рашит: Мы все еще не совсем поняли бакинских модниц (смеется)! На самом деле мы все еще ведем небольшое внутреннее исследование рынка. Мне кажется, турецкие и азербайджанские вкусы вполне совпадают. Но люди здесь, в Баку, лучше осведомлены о моде, больше готовы рискнуть и надеть что-то смелое. Речь не только о глубоких декольте, но и совершенно невероятных сочетаниях цветов, фактур и силуэтов. Это, наверно, породило стереотип в Турции, что азербайджанки очень помпезно одеваются. Я в корне с этим не согласен — на улицах Баку чаще увидишь элегантно и просто одетую девушку в совершенно базовых, но необычно обыгранных вещах, чем яркую, как павлин, мадам в перьях и блестках. Я не льщу, честно (смеется)!

The M.O.S.T.: Что важнее в моде — образование или талант?

Рашит: Скажу честно, формального образования в сфере моды я не получал. Несмотря на то, что опыта и знаний у меня, не скромничая, хватит на курс в высшей итальянской школе моды, я считаю, что важнее всего в этом деле — талант. Вот смотрите, я вырос в семье, где мода течет в венах вместе с кровью, я с детства знаком с понятием силуэта, пошива и фактуры, я знаю в этом деле все — зачем мне талант? Неправильно! Мой брат рос в той же семье и даже нитку в иголку продеть не может (смеется). Или еще, к примеру, иногда я объявляю программы стажировок у себя в бренде. Например, в отдел дизайна. И приходят ребята — выпускники лучших университетов в области дизайна, круглые отличники, теоретически подкованы, идеальное портфолио. Но никакого видения моды, нет таланта создать свой дизайн — только скопировать чей-то еще. Исполнители необходимы в любом деле, но в моде нужнее талантливые люди.

Ни в коем случае не подумайте, что я отговариваю молодежь от поступления в fashion-школы — образование очень важно! Мои знания — это тандем моей семьи и моего личного интереса. Если бы мне не хватало этих знаний, я бы обязательно рассмотрел вопрос образования!

The M.O.S.T.: Оглядываясь назад, на что вы можете сказать: «Это был старт!»?

Рашит: Я как-то сшил кутюрное платье. Всю работу — от разработки дизайна и до стежков — я проделал единолично, сам. Это платье было выполнено из ткани, вышитой пайетками, и французского кружева. Оно было ужасным! Я никогда не позволю себе сшить подобное платье сейчас — кривоватые стежки, неудачный крой, плохо подобранная под силуэт ткань… И оно было прекрасным. Каким бы дилетантским ни выглядело это платье, оно показало мне, что у меня есть вкус и талант. А это важнее всего в моем деле — не связи, не техническая дотошность, а именно талант. Я был влюблен в это платье и по сей день очень им дорожу. Оно и сейчас у меня — хранится в месте, которое я специально отделил для особенно важных для меня нарядов.

The M.O.S.T.: Как вы относитесь к культуре копирования и «фейков»?

Рашит: Вы знаете, копируют в последнее время даже меня! Я ничего не могу с этим поделать, разве что только немножко гордиться, что ли… Хотя повод не внушительный. На самом деле, я считаю, что фейки создают люди, у которых нет вдохновения. Не могу представить себе, что буду делать, если у меня вдруг закончится вдохновение… Может, если то, чем ты занимаешься, перестало доставлять тебе удовольствие, то лучше просто уйти?

The M.O.S.T.: А что насчет «fast fashion»?

Рашит: Тут и говорить не о чем: мы живем нашу fast life, питаемся fast food и неудивительно, что и одеваемся мы в fast fashion. Это реалии нашей жизни. Главное — не забывать, что жить в таком темпе очень вредно. И все же мне кажется, что такая тенденция долго не продержится, она обречена на скорое угасание. Люди все больше стремятся к онлайн-покупкам — переход в режим «жизнь дома». Мы и работаем теперь из дома и еду заказываем на дом… Почему бы и не одежду?

Лично я — поклонник прогулок по люксовым бутикам. Там совершенно другой, к сожалению, непопулярный вид сервиса. Я и в своих бутиках стараюсь держать марку, советовать своим покупательницам что-то, что подойдет именно им, предложить их спутникам чашечку чая или турецкого кофе, пока они ждут героиню из примерочной. Это, как мне кажется, бессмертная классика!

The M.O.S.T.: Бывало ли когда-то такое, чтобы платье из вашей коллекции, которое вам не особо нравится, произвело совершенно неожиданный фурор у публики?

Рашит: Конечно, и не раз! Буквально в прошедшем сезоне я создал платье. Оно было простенькое, спокойного цвета, очень элегантное. Одна из наших местных знаменитостей в Стамбуле надела это платье на чью-то свадьбу и поделилась фотографией в социальной сети. По итогам, я продал сотни таких же платьев — это при том, что я этого никак не ожидал! А иногда бывает и наоборот: создаешь платье, ощущаешь от него полный восторг, предвкушаешь его популярность, а его никто не хочет носить…

The M.O.S.T.: Любите ли вы каждое платье, которое создали?

Рашит: Нет, я люблю далеко не каждое. Я скажу вам даже больше, я не люблю ни одну свою коллекцию после того, как закончу над ней работать. Празднование выпуска новой коллекции у меня длится месяц, не больше. После этого я заново с головой ныряю в работу.

Я влюбляюсь в идею, мысль, вдохновение, процесс — все, чем я живу. Результат — это скучно и посредственно, процесс же азартен и страстен. После завершения работы над коллекцией я начинаю искать — мне необходимо бывает снова влюбиться. Я — Весы! Ничего не могу с собой поделать!

The M.O.S.T.: Создаете ли вы тематические коллекции, или вас вдохновляет совокупность многих факторов?

Рашит: Однозначно, совокупность! Мое вдохновение никогда не прекращается, я могу черпать его даже сейчас. На меня влияет очень многое — прекрасный вид из окна, вкусное блюдо, душераздирающая музыка, красивая девушка, просто прошедшая мимо… Как я и сказал, я много и часто влюбляюсь, это источник моей энергии! Единственная тема, пронизывающая мою коллекцию — это женственность и носибельность. Я верю в то, что женственность раскрывается только в комфортной женщине обстановке, когда она видит свою красоту, и эта красота не стоит ей часов мучений. Я не люблю чрезмерно вычурные или гигантские пышные платья.

The M.O.S.T.: Кто та девушка, для которой создаются ваши платья? Какая она — покупательница Rashit Bagzibagli?

Рашит: Я думаю, возраст моей покупательницы начинается с тринадцати лет — когда девочка только начинает осознавать, что такое красота, и продолжается до бесконечности… Я уверен, что разные мои платья могут носить разные поколения женщин. Дочь может надеть коктейльное платье простенького покроя на выпускной бал, ее мама может выгулять какой-нибудь вышитый и богато выглядящий наряд на свадьбу, а бабушка выберет наши солидные модели в винтажном стиле на какой-нибудь светский раут. Возможности безграничны. Могу сказать, что шью платья для женщин, которым важны семейные и культурные ценности, у которых есть вкус и понятия о моде и элегантности, и которые любят себя.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста напишите свой комментарий!
Введите имя

4 × четыре =