В пространстве, где контент всё чаще стремится к скорости, Нармина Гасанлы выбирает глубину. Её проекты — подкаст Books and Beyond и клуб &Beyond — выросли не из расчёта, а из личной потребности в разговоре, который не упрощает смысл. От детского ритуала чтения с отцом до закрытого интеллектуального сообщества, её путь — это последовательное создание среды, где книга становится точкой сборки культуры.
Текст: Эмиль Ахундов, Фото: Наталья Лебедева
The M.O.S.T.: Когда вы впервые ощутили, что книги могут менять не только настроение, но и направление жизни?
Нармина: Я научилась читать довольно рано и впервые взяла книгу в руки в три года. У нас с папой был свой маленький книжный клуб: он просил меня прочитать сказку, а вечером, возвращаясь с работы, мы обсуждали её. Это был наш особый ритуал.
Со временем книги становились сложнее, а потом меня уже невозможно было остановить, я читала всё подряд. Конечно, в том возрасте я не осознавала, что это меняет направление моей жизни. Но именно тот ритуал, те разговоры и само ощущение диалога через текст во многом сформировали меня.
The M.O.S.T.: Что стало отправной точкой для создания подкаста Books and Beyond?
Нармина: Подкаст родился в очень непростое время — во время пандемии и Второй Карабахской войны. Тогда особенно остро ощущалась потребность в живом разговоре, в глубине, в осмыслении происходящего.
Я убеждена, что у успешных проектов почти всегда есть одна общая отправная точка, и это личная потребность создателя в том продукте, который он сам хотел бы использовать. Именно так было и у нас. Вместе с моей командой — Нигяр Магеррамовой и Лейлой Султанзаде — мы понимали, что на рынке нет качественного подкаста, посвящённого нашей культуре, литературе и истории. И решили создать его сами. Первый выпуск был посвящён Карабаху. В нём приняли участие такие деятели искусства, как Эльчин Азизов, Юсиф Эйвазов, Фуад Ахундов и другие, и он стал по-настоящему громким стартом для проекта.
The M.O.S.T.: Подкаст в Азербайджане — формат редкий.
С чем вы сталкиваетесь при попытке привлечь аудиторию именно посредством аудио-формата, а не визуального контента?
Нармина: Подкаст в Азербайджане действительно остаётся редким форматом, особенно если речь идёт не о развлекательном, а о глубоком, исследовательском контенте. Мы не создаём быстрые выпуски. И именно поэтому у нас сформировалась своя аудитория — люди, которые ждут новые выпуски с нетерпением. Среди наших эпизодов — выпуски о Гамиде Джаваншир, о Максуде Ибрагимбекове, интервью с титанами литературы, такими как Анар, и другими выдающимися деятелями культуры. Безусловно, аудиоформату сложнее конкурировать с визуальным контентом в эпоху клипового мышления. Поэтому сейчас мы постепенно переходим к видеоформату, и это продиктовано реалиями времени.
The M.O.S.T.: Есть ли какие-либо правила, по которым вы выбираете гостей, или это интуитивный процесс?
Нармина: У нас нет строгого формального регламента по выбору гостей. В первую очередь мы приглашаем тех, кто интересен нам самим. Если тема не зажигает нас, вряд ли она сможет зажечь аудиторию. Каждый выпуск для нас — это исследование. В процессе подготовки мы узнаём огромное количество нового, и, пожалуй, именно этот этап самый увлекательный для нашей команды. Мы можем бесконечно обсуждать, спорить, редактировать, пересобирать структуру, уточнять формулировки.
The M.O.S.T.: Почему созданный вами книжный клуб &Beyond предназначен именно для девушек? Это осознанный фокус или так сложилось?
Нармина: Сегодня &Beyond — это уже гораздо больше, чем книжный клуб. Это закрытый членский клуб, в рамках которого мы проводим лекции, мастер-классы, культурные поездки, нетворкинги, коучинговые сессии, обсуждения кино и, конечно, ежемесячные книжные встречи. Мы сотрудничаем с крупнейшими мировыми брендами, такими как Rolls-Royce и Biologique Recherche, создавая события на стыке культуры, интеллекта и эстетики.
Фокус на женской аудитории сложился органично. Это не было строго просчитанной стратегией, скорее естественным развитием сообщества. Возможно, со временем появится новая ветка клуба, открытая для более широкой аудитории. Но на данном этапе именно женская среда формирует ту атмосферу доверия и глубины, которая стала отличительной чертой &Beyond.
The M.O.S.T.: Бывали ли случаи, когда книга месяца вызывала разногласия настолько сильные, что диалог стал ценнее самой книги?
Нармина: О да, и не раз. Иногда мы выбираем книги, которые находятся в списках бестселлеров и вызывают противоречивые оценки. И порой происходит удивительное: в процессе обсуждения мы, как сообщество, находим в тексте больше слоёв и смыслов, чем ожидали изначально. Бывают встречи, которые запоминаются лучше самой книги. Так произошло, например, с романом Yellowface — у нас буквально шла борьба за микрофон. Совсем недавно мы обсуждали “Музей невинности”. На встречу пришло около ста человек, и масштаб, глубина и накал диалога сделали этот вечер по-настоящему особенным.
The M.O.S.T.: Какую роль сегодня играет книга в жизни молодой азербайджанской женщины?
Нармина: Мне, возможно, сложно объективно ответить на этот вопрос, потому что в силу моей деятельности меня окружают, в основном, читающие люди. Я живу внутри среды, где книга — это естественная часть повседневности. Но мне хочется верить, что чтения становится больше. И если в этом есть хотя бы небольшая заслуга нашего сообщества и моего блога, я буду счастлива.
Кроме того, на это влияют и мировые тренды. Такие звёзды, как Дуа Липа и Риз Уизерспун, открыто говорят о книгах, создают собственные книжные клубы, делают чтение частью современной культурной повестки. И, на мой взгляд, это формирует очень позитивную динамику.
The M.O.S.T.: Есть ли у вас ощущение, что медиапространство Азербайджана готово к интеллектуальным проектам в широком формате или это всё ещё нишевая история?
Нармина: Я убеждена, что потенциал есть. Более того, мне кажется, аудитория в определённой степени изголодалась по качественным интеллектуальным проектам — по содержательному разговору, по глубине, по контенту, который не обесценивает зрителя.
Долгое время считалось, что серьёзные темы не могут быть массовыми. Но практика показывает обратное: если говорить честно, профессионально и с уважением к аудитории, отклик есть. Люди готовы слушать, читать и обсуждать, просто им важно чувствовать качество и смысл.
The M.O.S.T.: Что вы считаете своим самым смелым шагом на пути к медийности и почему?
Нармина: Наверное, сам факт выхода в публичное пространство. Медийность — это своего рода оголение перед людьми, которых ты не знаешь. Это всегда про уязвимость.
The M.O.S.T.: Есть ли у вас правило «личное vs профессиональное» при публикациях в соцсетях? Если да, то как вы его определяете?
Нармина: Да, у меня есть внутренний ориентир. Я всегда задаю себе простой вопрос: полезно ли это моему подписчику, и было бы ли это интересно мне самой как зрителю? Если ответ «да», значит контент уместен. На моей странице много профессионального контента — отчёты с мероприятий, закулисные процессы, этапы подготовки проектов, культурные инициативы.
Личного контента немного. Я сознательно сохраняю баланс и оставляю личное пространство вне публичного поля. Для меня соцсети — это прежде всего платформа для смысла, диалога и профессиональной реализации.
The M.O.S.T.: Если бы вам предложили разработать стратегию популяризации чтения на национальном уровне, с чего бы вы начали?
Нармина: Культуру чтения можно только создать вокруг человека как среду, в которой книга естественно присутствует в повседневности. Если дома книга — не декоративный предмет, а живая привычка, если взрослые читают, обсуждают, спорят, возвращаются к текстам, чтение становится нормой. Книга должна быть пространством мысли, сомнения, разных интерпретаций. Ребёнок имеет право не соглашаться, задавать вопросы, искать собственный смысл. Именно в этом моменте рождается читатель.
Ещё один важный слой — поддержка национальной литературы. Когда человек видит в тексте знакомые реалии, язык, интонации, когда современный автор говорит о сегодняшних тревогах и надеждах, литература становится зеркалом и инструментом самоосмысления. В конечном счёте, культура чтения — это атмосфера.
The M.O.S.T.: Если бы про вашу жизнь написали книгу, как бы она называлась и почему?
Нармина: Наверное, она называлась бы «Между строк». Потому что моя жизнь во многом происходит именно там — между проектами и идеями, между локальным и глобальным, между публичным и личным. Всё самое важное часто не в заголовках, а в нюансах, в разговорах, в подготовке, в сомнениях, в росте.
