Когда Инна Имранова выходит на сцену, зритель не просто наблюдает за ее персонажем, он проживает с ней эмоции, сталкивается с отражениями собственной
жизни. Ее роли — это собранные с ювелирной точностью характеры женщин, живущих между болью и надеждой, капризом и правдой. Она не просто актриса. Она медиум чувств, живущих внутри нас. В интервью журналу The M.O.S.T. Инна рассказывает о своей любви к театру, трансформации на сцене, женской энергии, педагогике и силе
настоящего искусства, которое, по ее словам, «начинается с души».
Текст: Салатын Мирзаева | Фото: Адыль Юсифов, архив Инны Имрановой
The M.O.S.T.: Начнем с одного из ваших ярких спектаклей «Он, она и любовник». Ваш образ в этой постановке настолько выразителен, что, признаться, именно он остается в памяти сильнее, чем главная героиня. Как вы считаете, это заслуга самого персонажа или актрисы, которая его воплощает?
Инна Имранова: За каждым сценическим образом всегда стоит не только актер, но и колоссальная работа режиссера, его интуиция и умение выстроить ансамбль. Очень важно, чтобы режиссер почувствовал, какой актер сможет раскрыть роль глубоко, сделать ее живой и запоминающейся. В данном случае хочется с благодарностью вспомнить режиссера спектакля, потрясающего профессионала Ирану Тагизаде, светлая ей память. Что касается самого персонажа, то он был мне далек. Абсолют-
но противоположная мне женщина. Но я по натуре очень наблюдательна. С детства мне говорили: «Наблюдай за людьми». И я это делаю. На улице, в транспорте, в очереди. Смотрю, как человек держит сумку, как смеется, как молчит. И вот так собираю характер: немного кокетства от одной, немного флирта от другой, жесткость от третьей. Из множества деталей вырастает один цельный образ. Я очень люблю сцену и стараюсь делиться своей энергией с залом. Наверное, именно это зритель чувствует, а потому и запоминает.
но противоположная мне женщина. Но я по натуре очень наблюдательна. С детства мне говорили: «Наблюдай за людьми». И я это делаю. На улице, в транспорте, в очереди. Смотрю, как человек держит сумку, как смеется, как молчит. И вот так собираю характер: немного кокетства от одной, немного флирта от другой, жесткость от третьей. Из множества деталей вырастает один цельный образ. Я очень люблю сцену и стараюсь делиться своей энергией с залом. Наверное, именно это зритель чувствует, а потому и запоминает.
The M.O.S.T.: Как проходит процесс подготовки к спектаклю? Есть ли у вас свои личные ритуалы или все строится исключительно на репетиционной дисциплине?
Инна Имранова: Все начинается, конечно, с читок и работы над текстом. Но настоящая магия рождается только на сцене— в движении, во взгляде, в энергии партнеров. Это уже не просто заученные слова, а прожитая история. Сейчас у нас много проектов с режиссером Раулей Турккан. Это удивительный человек и режиссер, женщина, которую я считаю своей родственной душой. Мы вместе сделали «Восемь любящих женщин», «Служанки», «Манекен» и целый ряд других постановок. В «Манекене» я играю женщину, потерявшую себя и свой разум. Это боль от одиночества, от утраты ребенка, от внутренней безысходности. Хотя спектакль моно, в нем звучит сразу множество женских голосов — это словно хор судеб. Мы показали его и в Петербурге, и в Анкаре, и везде публика принимала нас с глубоким эмоциональным откликом.
The M.O.S.T.: Это требует невероятной отдачи, ведь сегодняшнего зрителя уже трудно удивить…
Инна Имранова: Мы могли репетировать по пять часов подряд, не уходя со сцены, забывая о еде и времени. Но дело не только в дисциплине. Важна атмосфера, которую ты создаешь вокруг себя. Когда она возникает, все происходит естественно. Ты уже не Инна Имранова. Ты становишься Памелой, Габи, кем угодно. В «Золотой рыбке» я вовсе перевоплощалась в разных женщин — из старухи в царицу. Люди в зале думали, что это разные актрисы. И это превращение захватывает зрителя и врезается ему в память.
The M.O.S.T.: Театр — это не только искусство, но и пространство, где неизбежна конкуренция, особенно когда речь идет о ролях и главных партиях. Как вам удается сохранять внутреннее равновесие в этой порой жесткой среде?
Инна Имранова: Все зависит от команды и атмосферы внутри театра. Особенно важно, когда рядом партнеры, с которыми ты находишься на одной волне. У нас в театре нет
разрушительной конкуренции. Наоборот, у нас команда, где каждый искренне поддерживает другого. Это чувствуется в процессе: мы вместе ищем образы, делимся находками, вдохновляем друг друга. В этом также большая заслуга нашего директора Адалята Гаджиева, который не только наставник и знаток своего дела, но и друг для каждого актера. Он всегда приходит и смотрит наши спектакли, наблюдает наш рост,
поддерживает в реализации многих проектов. Конечно, бывают напряженные моменты. Режиссер может прикрикнуть, когда нужно добиться максимума, но это
всегда во имя результата. А уже через минуту мы снова смеемся, продолжаем репетировать, обсуждаем сцену. Женская энергетика на сцене особенная. Мы улавливаем друг друга на уровне интуиции. И это ощущение доверия, поддержки
и единства, пожалуй, самое ценное. К слову, эта тема у нас глубоко раскрыта в спектакле «Восемь любящих женщин», где режиссером выступает Рауля Турккан. Советую всем посмотреть эту постановку!
разрушительной конкуренции. Наоборот, у нас команда, где каждый искренне поддерживает другого. Это чувствуется в процессе: мы вместе ищем образы, делимся находками, вдохновляем друг друга. В этом также большая заслуга нашего директора Адалята Гаджиева, который не только наставник и знаток своего дела, но и друг для каждого актера. Он всегда приходит и смотрит наши спектакли, наблюдает наш рост,
поддерживает в реализации многих проектов. Конечно, бывают напряженные моменты. Режиссер может прикрикнуть, когда нужно добиться максимума, но это
всегда во имя результата. А уже через минуту мы снова смеемся, продолжаем репетировать, обсуждаем сцену. Женская энергетика на сцене особенная. Мы улавливаем друг друга на уровне интуиции. И это ощущение доверия, поддержки
и единства, пожалуй, самое ценное. К слову, эта тема у нас глубоко раскрыта в спектакле «Восемь любящих женщин», где режиссером выступает Рауля Турккан. Советую всем посмотреть эту постановку!
The M.O.S.T.: Помните тот момент, когда почувствовали себя настоящим профессионалом? Когда поняли: это уже не просто сцена, а ваша профессия и судьба?
Инна Имранова: На самом деле я на сцене с пяти лет. А уже в десятом классе играла в ТЮЗе. Тогда был кастинг, и меня выбрали. Я еще даже не училась в Университете искусств, но уже выходила на сцену в качестве актрисы. А после школы поступила в университет и продолжала работать в театре параллельно. То есть профессия вошла в мою жизнь как-то естественно. Я всегда осознавала, что хочу быть актрисой. С самого
детства меня тянуло к перевоплощениям. Не просто играть кого-то, а проживать чужие жизни. Мне хотелось быть разной. В обычной жизни я не всегда могла это себе позволить, а вот на сцене да. Там я могла доказать себе и другим, что могу
быть совершенно другой, не похожей на себя. И, наверное, меня всегда вдохновляла мысль, что через роли я могу не просто развлекать, а чему-то учить. Пусть не прямо, а через эмоции, образы, жесты. Может быть, кто-то в зале, посмотрев спектакль, узнает в персонаже себя и что-то переосмыслит.
быть совершенно другой, не похожей на себя. И, наверное, меня всегда вдохновляла мысль, что через роли я могу не просто развлекать, а чему-то учить. Пусть не прямо, а через эмоции, образы, жесты. Может быть, кто-то в зале, посмотрев спектакль, узнает в персонаже себя и что-то переосмыслит.
The M.O.S.T.: Как, по-вашему, изменилась роль театра в эпоху цифровых технологий, когда зритель все чаще выбирает экран вместо зала?
Инна Имранова: Театр — это душа. Цифровое пространство может быть ярким, эффектным, но оно не учит чувствовать. А театр как раз для этого и нужен, чтобы тронуть, встряхнуть, отозваться в человеке. В качестве примера приведу одну из последних премьер уходящего сезона — спектакль «Будущее, которое создает мечта».
Он о бакинских дворах, о молодежи, о времени, в котором мы живем. Постановку мы показывали не только в столице, но и в регионах, и особенно тепло ее принимала именно молодая аудитория. После спектакля к нам подходили ребята, писали в социальных сетях, делились эмоциями. Им было удивительно и радостно увидеть на сцене себя — свою речь, свои переживания, свою реальность. Это дорогого стоит. Спектакль поставлен по произведению великого Максуда Ибрагимбекова и был приурочен к его 90-летию. Режиссер-постановщик — Рауля Турккан. Не менее дорог для меня и поэтический спектакль «Все о любви» по стихам Лейлы Алиевой. Мы показали его и в Центре Максуда Ибрагимбекова, и на малой сцене Русского драматического театра имени Самеда Вургуна. Это был не спектакль в привычном смысле, а поэтическое действие. Мы читали стихи, но проживали их настолько глубоко, что зал плакал. Мой образ был глубоким, драматичным, через него я старалась передать всю сложность и многогранность женской души. А это непросто. Нужно почувствовать не только собственную эмоцию, но и тончайшие переживания женщины, которая написала эти строки. Прожить их, не искажая смысла. Не сыграть, а услышать. Для нас было большой честью, что в зале присутствовала сама Лейла ханум. Ее теплый отклик стал для нас настоящим подтверждением, что мы сделали все правильно. Отдельно хочу поблагодарить Анну Ибрагимбекову за организацию этого душевного вечера и, конечно, Раулю Турккан за тонкое и глубокое режиссерское прочтение. Также очень дороги мне спектакли «Восемь любящих женщин» и «Манекен», где раскрываются разные грани женской натуры — от боли и одиночества до иронии, страсти и внутренней силы. В каждом из этих проектов я разная. И именно
это, наверное, и есть самое ценное в профессии актрисы.
Он о бакинских дворах, о молодежи, о времени, в котором мы живем. Постановку мы показывали не только в столице, но и в регионах, и особенно тепло ее принимала именно молодая аудитория. После спектакля к нам подходили ребята, писали в социальных сетях, делились эмоциями. Им было удивительно и радостно увидеть на сцене себя — свою речь, свои переживания, свою реальность. Это дорогого стоит. Спектакль поставлен по произведению великого Максуда Ибрагимбекова и был приурочен к его 90-летию. Режиссер-постановщик — Рауля Турккан. Не менее дорог для меня и поэтический спектакль «Все о любви» по стихам Лейлы Алиевой. Мы показали его и в Центре Максуда Ибрагимбекова, и на малой сцене Русского драматического театра имени Самеда Вургуна. Это был не спектакль в привычном смысле, а поэтическое действие. Мы читали стихи, но проживали их настолько глубоко, что зал плакал. Мой образ был глубоким, драматичным, через него я старалась передать всю сложность и многогранность женской души. А это непросто. Нужно почувствовать не только собственную эмоцию, но и тончайшие переживания женщины, которая написала эти строки. Прожить их, не искажая смысла. Не сыграть, а услышать. Для нас было большой честью, что в зале присутствовала сама Лейла ханум. Ее теплый отклик стал для нас настоящим подтверждением, что мы сделали все правильно. Отдельно хочу поблагодарить Анну Ибрагимбекову за организацию этого душевного вечера и, конечно, Раулю Турккан за тонкое и глубокое режиссерское прочтение. Также очень дороги мне спектакли «Восемь любящих женщин» и «Манекен», где раскрываются разные грани женской натуры — от боли и одиночества до иронии, страсти и внутренней силы. В каждом из этих проектов я разная. И именно
это, наверное, и есть самое ценное в профессии актрисы.
The M.O.S.T.: Вы играете и в кино. Ощущаете разницу?
Инна Имранова: Кино — это тоже интересно. Там можно делать дубли, повторять. Но театр — это здесь и сейчас. Один дубль. Все или ничего. Там ты проживаешь, а не играешь.
The M.O.S.T.: Кого труднее чувствовать со сцены — детей или взрослых? Кто более требователен?
Инна Имранова: Без сомнений, дети. В Азербайджанском Государственном театре юного зрителя я поняла, что дети — самые честные зрители. Если ты не искренен, они это сразу чувствуют. Там я и выросла как актриса. Позже пришло понимание, что нужно идти дальше. В Государственном русском драматическом театре имени Самеда
Вургуна совсем иная публика, другая глубина, другие задачи. Сейчас я еще и педагог. Веду театральную студию для детей от 5 до 16 лет. Они играют на сцене, получают первые роли и уверенность в себе. Мы стараемся не просто учить актерскому мастерству, но и воспитывать.
The M.O.S.T.: Приходится ли играть вне сцены?
Инна Имранова: В жизни я стараюсь не играть. Хочется быть собой. Но актерская интуиция, наблюдательность всегда помогает. Я чувствую людей. Иногда понимаю, кто передомной, только по одному взгляду. Убеждать умею. Но играть, только если уж совсем нужно (смеется). Но я стараюсь быть правдивой, что на сцене, что в повседневной жизни.
The M.O.S.T.: Совсем скоро стартует новый театральный сезон. Как идут подготовки? Что ждет зрителей?
Инна Имранова: Сейчас у нас идут активные репетиции, и я с большим воодушевлением жду начала сезона. Мы готовим спектакль «Эмма» по роману Джейн Остин — это мелодрама с ярко выраженным психологическим подтекстом. Инсце-
нировку я написала сама, а режиссером-постановщиком выступает Рауля Турккан. Для меня это особенный проект, потому что я открываю в себе совершенно новый тип роли. Самой интересно, как мне удастся раскрыть этот образ — утонченный, сложный, женственный, с характером. Это будет удивительное театральное путешествие, и я с радостью приглашаю зрителей пройти его вместе с нами.
нировку я написала сама, а режиссером-постановщиком выступает Рауля Турккан. Для меня это особенный проект, потому что я открываю в себе совершенно новый тип роли. Самой интересно, как мне удастся раскрыть этот образ — утонченный, сложный, женственный, с характером. Это будет удивительное театральное путешествие, и я с радостью приглашаю зрителей пройти его вместе с нами.
