Генеральный менеджер заведений Enerji Club Baku, Elektra Events Hall, Pasifico Lounge & Dining, Sahil, Tosca и «Пивная Аптека» Муталлим Алишанов за короткий срок стал знаком качества и одним из символов современного азербайджанского гостеприимства. В управляемых им заведениях всегда радушно встречают гостей, и время, проведенное здесь, запоминается надолго. Впрочем, его личная жизнь всегда остается за кадром. Но журналу The M.O.S.T. удалось пройти и этот фейс-контроль. Деталями о своей работе и семье Муталлим делится в этом интервью.

Текст: Эльчин Амиров, Эмиль Ахундов | Фото: Адыль Юсифов

The M.O.S.T.: Большинство бакинцев узнало о вас после того, как вы занялись клубным и ресторанным бизнесом. А чем вы занимались до этого? Кто были ваши родители?

Муталлим: Родился я в Баку, учился в школе №20, вырос на проспекте Гусейна Джавида. Мамины родители из Губы и Гейчая, а предки отца – из Гянджи. Почти все мое детство было посвящено спорту. У папы был друг, здоровый такой, бывший боксер. Я смотрел на него и говорил, что хочу стать таким, как он. Меня отвели в боксерский зал, я начал заниматься боксом. Затем с подачи родителей занимался плаванием, баскетболом, айкидо. Но вскоре вернулся в бокс и с 7-го класса начал заниматься этим видом спорта уже профессионально, выступать на соревнованиях. Был чемпионом Баку, призером турниров. Поступил в физкультурный. К сожалению, получил травмы: мне два раза делали операцию на глаза, затем я сильно травмировал руку, и поэтому с боксом пришлось попрощаться.

В 2008 году я начал работать в банковском секторе. Пришлось стажироваться 12 месяцев, потому что у меня не было специального образования, но в конце концов, сдав тесты, устроился в Unibank, работал в кредитном потребительском отделе.

В 2010 году я переехал жить в Дубай. У знакомых там был бизнес, и я захотел с ними поработать и параллельно подучить английский. Записался на курсы языка Американского университета в Дубае. И начал опять заниматься боксом, чтобы выступать на профессиональном ринге и зарабатывать деньги.

В Дубае бокс, конечно, на таком «арабском» уровне. «Твоему сопернику визу не дали, сегодня не дерешься. Подожди, подерешься через месяц». А ты готовился, вес набирал, на деньги рассчитывал. Или предлагали выйти в другом весе.  Я в последний раз вышел в более тяжелой весовой категории и попал в нокаут.

По возращению в Баку поначалу вновь устроился в банк и поступил в Университет иностранных языков на заочное обучение. Но через год-полтора понял, что люблю более активный образ жизни и ушел из банка.

У меня на тот момент уже был опыт проведения мероприятий. Еще в школьные времена я организовывал КВН, различные вечеринки, концерты Эльшада Хосе в «1033» и так далее. И тут я решил вернуться к этому увлечению и сделать его своей профессией. 

Это было накануне проведения в Баку международного конкурса «Евровидение» в 2012 году. Тогда в наш город приезжал известный ресторатор, менеджер отеля Four Seasons в Голливуде. И я записался к нему на курсы ресторанного бизнеса. Курсы длились шесть месяцев, три раза в неделю по четыре часа. Закончив курсы, я получил сертификат. Мы пообщались с Джамилем Гусейновым, на тот момент владельцем клуба Eleven, и я начал работать в клубе сначала на должности обычного менеджера, потом генерального.

Потом полетел как-то в Москву, пошел в клуб с друзьями. И после закрытия клуба друзья предложили: «А пошли на afterparty?». Я удивился. У нас в Баку клубная жизнь заканчивалась уже в три часа ночи. По возвращению домой я решил открыть клуб Sketch, официально первый afterparty клуб в городе. Примерно год я был его совладельцем, а затем продал его.

В ресторанную сферу бизнеса я перешел через клубную. А сейчас совмещаю управление: два клуба, один концертный холл и три ресторана.

The M.O.S.T.: В чем секрет отличной вечеринки?

Муталлим: Очень много составляющих, начиная от правильного подбора музыки, качества звука и света в заведении. Важно, чтобы все гармонировало. Например, ты можешь объявить, что вход на вечеринку только на каблуках, дресс-код – смарт-кажуал, а внутри играет техно, здесь уже гармония нарушается… В клубной сфере также важно, как встретил фейс-контроль, хостес, как официант взял заказ, насколько быстро принесли еду, как нарезали фрукты, даже насколько чисто в уборной. Все вместе и составляет общую картинку.

The M.O.S.T.: Как вы утвердились? Как создали правильный концепт? Как стали знаком качества?

Тот, кто владеет или управляет клубом, должен уметь говорить «нет». «Нет, нельзя зайти в клуб только парням, без девушек». «Нет, нельзя поставить эту песню». «Нет, нельзя передумать и сесть за другой диван». Надо уметь отказывать и близким, даже если они потом на тебя обижаются.

The M.O.S.T.: А вам говорили «нет»?

Муталлим: В Москве и Дубае нас с друзьями иногда не пропускали, потому что там тоже вход только с девушками. Также в Америке и в Европе перед входом у тебя могут попросить удостоверение личности, чтобы удостовериться в твоем совершеннолетии, даже если внешне в этом нет никаких сомнений. Так что да, я бывал по другую сторону баррикад.

В каждой работе ведь есть свои правила. Когда ты приходишь в банк и тебе дают кредит под определенный процент, ты не можешь сказать: «Мы дружим 15 лет, сделай мне ставку на 15% меньше». Так и в клубе есть определенные правила.

The M.O.S.T.: А что может вывести из себя?

Муталлим: Если кто-то перепил и ведет себя нагло и агрессивно по отношению к другим гостям. Но, само собой, в клубе надо уметь разговаривать с нетрезвыми людьми. Я на работе всегда абсолютно трезвый. Тем не менее, пытаюсь найти общий язык с пьяным гостем и объяснить, как себя вести нельзя.

The M.O.S.T.: Вы вспыльчивый?

Муталлим: По жизни да, но не на работе. На работе я включаю другого себя, который сейчас управляет клубом и ответственен за все помещение и за всех в помещении. Если бы я был не на работе, то некоторые ситуации, случающиеся в клубе, могли бы заставить меня вспылить. А на работе я могу мягко решить проблему.

The M.O.S.T.: Вообще, клубная жизнь в Азербайджане есть?

Муталлим: Есть! У нас много клубов с разнонаправленной музыкой под разные вкусы. Есть клубы, в которых играют хаус, техно, есть заведения, где все смешивают. И это все свидетельствует о том, что клубная жизнь в Баку прогрессирует.

The M.O.S.T.: Какое процентное соотношение местных жителей и туристов в ваших заведениях?

Муталлим: У меня, если честно, летом бывает 50 на 50. В Enerji бывает и больше экспатов. Прошлым летом очень много иностранцев приходило. Когда проходят какие-то мероприятия, например, финал Лиги Европы или Формула 1, тогда число иностранцев традиционно увеличивается.

The M.O.S.T.: Кажется, что в Баку не хватает узконаправленных музыкальных заведений…

Муталлим: В Баку есть узконаправленные заведения, но они маленькие, и туда приходит своя небольшая по численности публика. У меня есть друг, заядлый тусовщик, не пропускает ни одни выходные, иногда даже ездит потусить в Москву. Он обожает техно и хаус, ненавидит хип-хоп и прочую коммерцию. Но при этом он не ходит в клубы, где играют его музыку, но нет диванчиков. Он идет за атмосферой, за людьми, за сервисом. У нас люди идут за людьми.

The M.O.S.T.: То есть вы считаете, что клубный рынок заполнен, и новые игроки не нужны?

Муталлим: Новые игроки нужны всегда. В Баку клубов ни много, ни мало, их достаточно. К примеру, сейчас у нас популяризируются бары с разной музыкой.

The M.O.S.T.: Может, у нас недостаток клаберов? Не кажется ли вам, что одни и те же люди ходят везде?

Муталлим: У нас не так много тусующихся. Первая причина – некоторых девушек просто не пускают в клубы родители, вторая – те, кто создают семью, причем, в молодом возрасте, тусят редко или перестают тусить совсем. Третья – мужчин у нас больше, чем женщин, а их без девушек в клубы зачастую не пускают, и получается процентное неравновесие.

The M.O.S.T.: Каково это – быть трезвым, постоянно окруженным большим количеством пьяных людей?

Муталлим: Сейчас это у меня уже профессиональная привычка. Из-за работы в клубной сфере я начал пить очень мало. В пятницу-субботу я не пью, потому что на работе до утра. В будни друзья не пьют. Поэтому от мероприятия к мероприятию, от торжества к торжеству, и то приходится иногда их пропускать.

The M.O.S.T.: Все выходные дни и праздники у вас рабочие. Не хочется отдохнуть от этого сумасшедшего графика?

Муталлим: Раз или два в год я выхожу в отпуск. Впрочем, я стараюсь брать его таким образом, чтобы пропустить максимум один уикенд. В субботу выхожу из Pasifico, еду в аэропорт, прилетаю обратно в следующую пятницу и прямо из аэропорта еду в Enerji. Я не могу оставить клубы без присмотра. Ресторан могу, у меня на душе спокойно. Все уже относятся с пониманием, что я могу из-за работы пропустить важные торжества моих друзей. Я пропускал и свадьбы, и дни рождения…

The M.O.S.T.: У вас был образ мажора и Казановы. Как случилось так, что вы стали добропорядочным семьянином? Как познакомились с супругой?

Муталлим: С супругой я случайно познакомился на свадьбе у друзей. Это была любовь с первого взгляда. Вообще, интересно получилось. Мою прабабушку звали Медина. Я был ее первым правнуком, она меня очень любила, как и я ее. После того, как она скончалась, я говорил, что назову свою дочку Медина. Но у моей сестры родилась девочка, и она попросила назвать ее в честь нашей прабабушки. Я, конечно, согласился, но подумал, что теперь у меня дома не будет Медины, только племянница. А потом полюбил девушку, которую зовут Медина, и она стала моей женой. Сама судьба свела меня с ней.

The M.O.S.T.: Чем занимается ваша супруга?

Муталлим: Она филолог. Недавно окончила Бакинский Государственный Университет. При этом она профессионально рисует. Также она работает в компании Stuage, которая помогает нашим ребятам поступать в иностранные высшие учебные заведения.

The M.O.S.T.: Как прошла свадьба человека, который организовывал сотни чужих мероприятий?

Муталлим: Надо, наверное, спросить у гостей. Из-за того, что я сам решал многие организаторские вопросы, я не мог полностью расслабиться и на своей собственной свадьбе. Список артистов лежал у меня на столе, и я все регулировал. Писал менеджерам, до свадьбы зашел в гримерку со всеми артистами поговорить, всех попросил не опаздывать с выходом и быть в хорошем настроении. Под конец я понял, что уже не могу, и попросил: «Давайте на полчаса сократим свадьбу и вынесем торт побыстрее» (смеется).

Еще я никогда не верил в эти сказки, что ты на своей свадьбе сидишь и видишь только объектив камеры перед собой. Думал, преувеличивают. На самом деле, это так – 80% времени свадьбы ты сидишь, смотришь в объектив и улыбаешься, фотографируешься с гостями. Я иногда даже просил фотографа спрятаться, чтобы сделать передышку.

The M.O.S.T.: А afterparty было?

Муталлим: Нет, в моей жизни достаточно afterparty (смеется).

The M.O.S.T.: Как вам удалось абстрагироваться от сумасшедшей клубной жизни, не растерять ценности?

Муталлим: Может быть, потому что я отношусь к клубному и ресторанному бизнесу, прежде всего, как к творчеству. Не зря, например, Новикова называют «маэстро», но таких как он единицы. Да, для меня это работа, к которой я отношусь с уважением. Это как быть в компании с хорошим человеком, но общаться на «вы».

The M.O.S.T.: Не потерялось чувство новизны?

Муталлим: Нет, ведь каждые выходные мы показываем что-то новое. Иногда мне звонят в понедельник и удивляются, что я на работе. А вы думали, я только в пятницу в 10 вечера заряжаю обойму? Нет, у нас большая маркетинговая команда, которая работает всю неделю. Мы с понедельника планируем, что будем делать в выходные, и разбираем, как прошли предыдущие. И из-за этого интерес у меня не пропадает. Даже если некоторые гости приходят к нам каждый уикенд, каждый раз они видят новый проект.

The M.O.S.T.: Как реагирует супруга на то, что мужа нет дома по ночам?

Муталлим: Супруга, слава Богу, относится с пониманием. Иногда нервничает, но мне этого не показывает.

The M.O.S.T.: Она ходит на вечеринки или сидит дома?

Муталлим: Супруга посещает вечеринки по случаю. Она – не заядлый тусовщик, а сейчас уже есть ребенок, и она понимает, что я не смогу уделять ей на вечеринке много времени, потому что работаю.

The M.O.S.T.: Как вы пережили карантин?

Муталлим: Мы не сократили ни одного человека! А главным выводом лично для себя стало осознание того, что надо тратить меньше и больше собирать (смеется).

The M.O.S.T.: Как вас изменило рождение ребенка?

Муталлим: Сильно. Я стал отцом в 32 года. Я очень хотел стать отцом и хотел, чтобы первенцем был сын. Когда у тебя рождается сын, ты начинаешь осознавать, что это продолжатель твоего рода. Это большая ответственность, когда ты понимаешь, что он будет равняться на тебя, и поэтому ты стараешься быть ролевой моделью для него.

The M.O.S.T.: Вы стали больше понимать своего отца?

Муталлим: Есть такое. Но если честно, слово отца для меня всегда было законом. Он у меня человек достаточно жесткий. В переходном возрасте у меня с ним не было полного взаимопонимания, как у многих. Но я всегда старался прислушиваться к его мнению.

The M.O.S.T.: Как родители относятся к вашей карьере?

Муталлим: Положительно. С детства я стараюсь делать так, чтобы родители не нервничали. Не знаю, приходилось ли им по-настоящему переживать из-за меня, но краснеть за меня им не приходилось со времен школы, когда им звонил классный руководитель рассказать, что я с кем-то снова подрался (смеется).

The M.O.S.T.: Сколько человек сейчас в вашем подчинении?

Муталлим: Свыше ста.

The M.O.S.T.: Какой вы начальник? Кнут или пряник?

Муталлим: Стараюсь придерживаться баланса – 50 на 50. Я требовательный, любопытный, внимательный к сотрудникам. И я такой и вне работы. Если вижу, что нет настроения, то допытываюсь, почему. Но если есть третье лицо, влезать не буду, сами разберутся. В целом для того, чтобы работа шла правильно, нужен тотальный контроль.

The M.O.S.T.: Любимый клуб вне Баку?

Муталлим: С возрастом вкусы меняются. По размаху – это Gotha Club в Каннах, он огромный, там выступают самые крутые звезды, ди-джеи. LIV в Майами тоже очень нравится, как и Twiga в Монако, это сеть Billionaire Club.

The M.O.S.T.: А любимые кафе и рестораны за пределами Баку?

Муталлим: Таких мест немало. К примеру, сеть ресторанов Cipriani или Mas Provencal. Могу выделить Vogue Cafe в Москве или L’Avenue Cafe в Париже, а из ресторанов с шоу-программой – Gatsby в Барселоне и The Toy Moscow, сеть Bagatelle.

The M.O.S.T.: Книги читаете?

Муталлим: Художественную литературу читаю мало. Больше интересуюсь специализированной литературой по маркетингу, ресторанному бизнесу, финансах и т.д.

The M.O.S.T.: Вы сейчас на пике карьерного роста. Есть к чему стремиться?

Муталлим: Стремление может быть бесконечным. В мировой практике есть рестораторы, у которых по сто заведений, в которых они являются партнерами и управленцами. Хочется создать сеть, например. Хочется открыть новые концепты. Не буду говорить, какие, чтобы не украли идею (смеется). Хочется открыть ресторан национальной кухни где-нибудь в Европе.

The M.O.S.T.: Каким вы видите себя через 10 лет?

Муталлим: Я думаю, что буду заниматься тем же самым, воплотив до этого времени множество своих идей, так как мне нравится эта сфера и менять ее у меня в планах нет. Надо любить свою работу, чтобы твоя работа полюбила тебя. У меня интересная, творческая работа. Создание меню в ресторане, подборка блюд и напитков – все это творчество. Любая вечеринка – это тоже творчество. Elektra Hall – отдельная история. Им очень интересно управлять, это уникальный опыт. Ты знакомишься с огромным количеством звезд, видишь их за сценой, в обычной жизни.

The M.O.S.T.: Кто из звезд удивил больше всего?

Муталлим: DMX удивил своей простотой. Это один из любимых рэперов моего детства. Он такой скандальный, даже сидел в тюрьме. Когда мы решили привезти его на открытие Elektra, я думал: «Будет очень тяжелый артист». Он прилетел ночью, мы привезли его в гостиницу Intourist. Он спросил, где можно поесть. Я ему ответил: «Можете заказать в номер, а можем отвести вас в ресторан». А он такой: «А есть McDonalds, который сейчас работает?» (смеется). Мы поехали, сделали заказ. Перед едой он помолился, а он после сам взял свой поднос и аккуратно все убрал за собой. Позитивный человек, настоящий. Очень приятно, когда звезда показывает себя за сценой таким же, какой он на сцене. И очень раздражает, когда это два совершенно разных человека.

The M.O.S.T.: История с вечеринками и концертами – постоянное испытание. Потому что все твои предыдущие заслуги не учитываются… Не придает ли это нервозности?

Муталлим: Этот момент присутствует в любой сфере. Врач сделает сто хороших операций, одну провалит, и ему это будут помнить всегда. Любой журналист сделает сто хороших интервью, одно плохое, и будет то же самое. Люди запоминают плохое лучше, чем хорошее.

The M.O.S.T.: Самая большая критика, с которой вы сталкивались?

Муталлим: Я не помню такого. Если вспомните, скажите. Я не люблю спорить, ругаться. Бывает, напишут что-то несправедливо плохое о наших заведениях в сети. Ребята мне говорят: «Давай ответим!» А я считаю, что самый лучший ответ на необоснованную критику – это безразличие.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста напишите свой комментарий!
Введите имя

семнадцать + восемнадцать =