Есть люди, которые находятся в постоянном поиске себя, пробуя те или иные виды деятельности и не находя себе применения ни в одной из них. А есть те немногие счастливчики, которые будто уже рождаются с пониманием того, чему они хотят посвятить собственную жизнь. Fashion-дизайнер Мурад Гусейн, без сомнения, относится ко второму типу. Перед ним никогда не стоял вопрос о самоопределении. С раннего детства и по сей день он чувствует, что живет, лишь создавая эскизы модных нарядов. Истинная сущность творца проявляется и в его отношении к финансовой составляющей дела его жизни. Мурад признается, что хочет зарабатывать не больше, не меньше, а ровно столько, чтобы можно было продолжать заниматься своей деятельностью до конца своих дней.

Текст: Эмиль Ахундов, Эльчин Амиров, Сабина Дадашева | Фото: Руслан Набиев | Модель: Фатима Алиева | Макияж: Наталья Исмайлова | Прически: Алеся Метальникова

The M.O.S.T.: Какая атмосфера царила в доме, когда вы были ребенком? Что вас окружало?

Мурад: В детстве меня окружала естественная человеческая красота. Впрочем, понятие красоты относительно, для каждого она обладает своими собственными чертами. Для маленького Мурада красота заключалась в его матери, в ее хозяйственности, в ее самопожертвовании и вместе с тем в ее вкусе.

Мое окружение, атмосфера вокруг меня не были идеальными. Но моя мать смогла сформировать во мне чувство прекрасного, она была для меня лучом солнца. Она любила одеваться со вкусом. И то чувство восторга и трепета, которые я испытываю каждый раз сейчас, выпуская новую коллекцию, во многом перекликаются с радостью моей мамы, когда она приобретала себе новый предмет гардероба.

The M.O.S.T.: А каким было влияние со стороны отца?

Мурад: Мой отец на первый взгляд может показаться довольно жестким человеком. Но это человек с большим сердцем, постоянно думающий об окружающих его людях и о том, как он может помочь им. Я им очень горжусь. Причем, горжусь не тем, что я являюсь его сыном, так как мне кажется, что каждый человек испытывает гордость по отношению к своим родителям. Гордость во мне вызывают именно его человеческие качества. Если же говорить о его влиянии на мои взгляды в сфере моды, то у меня с раннего детства вызывал интерес его выбор обуви, часов и аксессуаров. Несмотря на то, что наши вкусы во многом могут расходиться, но я перенял его стремление к выбору всего самого лучшего с точки зрения качества.

The M.O.S.T.: Какие эстетические традиции вы впитывали в детстве — национальные, советские, европейские? В чем это проявлялось?

Мурад: Конечно же, европейские традиции преобладали. В силу моего возраста, у меня нет советского бэкграунда. Помимо этого, уж не знаю к сожалению или к счастью, во мне нет понимания русской культуры, русских традиций. Образование я получал на английском языке, и это был мой осознанный выбор. Поэтому я изучал европейскую культуру. Она меня больше привлекала.

В чем это проявлялось? Наверное, в первую очередь, в отношении к женщине. Не знаю, где более уважительное отношение к женщине — у нас или в Европе. В этом вопросе я себя считаю больше потомком традиций азербайджанских просветителей, таких как Джафар Джаббарлы, нежели радикально-исламских тенденций.

The M.O.S.T.: Интерес к красивой стильной одежде у вас с детства?

Мурад: Да, конечно! Обычно, у детей не бывает какого-либо понимания стиля, поскольку одежда для них в основном покупается родителями. Но у нас в семье было не так. С самого раннего детства я выбирал себе одежду самостоятельно, а родители ее оплачивали. Как сейчас помню, моим любимым приобретением был джинсовый костюм-тройка. До сих пор хранится старая фотка, на которой я запечатлен в нем (смеется).

The M.O.S.T.: Как приняли родители ваше желание стать дизайнером?

Мурад: Их первой реакцией было категорическое «нет» (смеется)! Я сын государственного чиновника, и родители никогда не поддерживали мои стремления в сфере дизайна, так как у них был свой сложившийся образ настоящего мужчины. По их мнению, мужчина должен работать в государственных либо каких-то официальных структурах, носить погоны… Но я не люблю лимиты и жесткие рамки и всегда принимаю решения сам. Поэтому все сделал так, как считал нужным. И я рад, что со временем они приняли и поддержали мой выбор профессии.

The M.O.S.T.: Какой путь вы прошли от первых эскизов на полях тетрадей до создания первой коллекции своего бренда?

Мурад: Изначально я имел смутные представления о брендах, марках, об их правильной работе. Я всего лишь создавал эскизы. И даже это давалось мне с трудом, но было большее желание научиться. Первым, кто поддержал меня в этих стремлениях была сестра. Сейчас она, кстати, тоже является государственным чиновником. Именно она оказала мне неоценимую помощь и вселила в меня уверенность в себя и свои силы. Потом я начал серьезную работу над собой. В детстве я не смог получить соответствующего профильного образования, но именно благодаря первым эскизам и упорному труду у меня теперь есть свой бренд одежды Giedi. Мне кажется, что этот путь схож у многих дизайнеров: эскизы, инвестиции, первая коллекция, собственный бренд.

На Фатиме — пиджак: Viktor & Rolf, брюки: Giedi, серьги, кольца, подвески: Bee Goddess из коллекции The Moon
На Мураде — рубашка, брюки, пиджак: Giedi В качестве фона шкаф: Besana (Collezione Italia)

The M.O.S.T.: Раз мы заговорили об инвестициях, в чем была самая большая сложность на этом пути? В поиске средств на первую коллекцию?

Мурад: Нет! Самым сложным было подобрать правильную команду. Человек может рисовать самые красивые эскизы, найти самого щедрого инвестора, быть самым модным дизайнером, но без хорошей команды ничего не получится. Я лично довольно поздно нашел команду людей, которые понимают и поддерживают мои стремления. Конечно, многие читатели могут сказать, что деньги — это самое главное, но это не так. Инвестиции играют второстепенную роль.

The M.O.S.T.: Родители финансово поддерживали вас при создании первой коллекции?

Мурад: Практически все я сделал за собственный счет. Для этого мне пришлось долго трудиться. Я брался за такую работу, о которой даже не помышлял. Да, меня уже знали некоторые ателье, но я не брал у них денег за работу. Для человека, росшего в достатке, принимать мизерные гонорары было неприемлемо. Однако я копил средства, работая в других сферах, например, был гидом при отелях. Кстати, об этом я никогда не рассказывал (смеется). Так я собрал необходимую сумму. Первоначальный капитал был небольшим, но его хватило, ведь я тогда не использовал дорогие ткани.

The M.O.S.T.: Что чувствовали во время показа своей первой коллекции?

Мурад: В тот день я так и не вышел на подиум, потому что очень стеснялся. Впервые я вышел на подиум в тот год, когда мои платья демонстрировала певица Натаван Хабиби. А до этого ни разу. Я не чувствовал себя готовым, не ощущал себя до конца фешн-дизайнером, если можно так выразиться. Но главным было то, что с самого первого показа я почувствовал, что готов отдать этому делу всего себя, что готов заниматься им до конца своей жизни, что именно для этого я и был рожден. Эти чувства не передать словами!

The M.O.S.T.: Если брать творческую составляющую модного бизнеса, то однажды вы сказали, что вас вдохновляют образы и люди. Например, Севиль из пьесы Джафара Джаббарлы. Она же бунтарка, живет вразрез с традициями, стремится к независимости. Как эти качества нашли свое отражение в ваших моделях?

Мурад: Во всех своих коллекциях я собираю по кусочкам образ Севиль, так сказать, пополняю ее гардероб. Сейчас готовятся к выходу новые коллекции, и они станут дополнением к этому образу. Я считаю неправильным видеть проявление образа Севиль лишь в стремлении к независимости. Изначально она, как и любая женщина, просто хотела быть счастливой. Позднее же она поняла, что счастье не дается человеку кем-либо со стороны, а является результатом собственного труда, делом своих рук. После осознания этого она сама добилась своего счастья. Я влюблен в такой тип женщин. А я предпочитаю творить для женщины, в которую влюблен. Потому что женщина сама по себе и является моим главным вдохновением.

The M.O.S.T.: Вы считаете, что азербайджанская женщина должна быть свободной?

Мурад: К сожалению, в современном понимании выражение «свободная женщина» немного исковеркано. На самом деле когда человек, независимо от пола, ощущает свободу, то он неминуемо становится счастливым. Если женщина знает, чего она хочет, и зачем она это хочет, то она становится счастливой. И это отражается на ее внешнем образе. И дизайнерам тоже больше нравится работать с женщинами, которые знают, чего хотят. К модельерам, в основном, приходят не домохозяйки, а независимые женщины, которые в отношениях с мужчинами апеллируют лишь понятиями любви и секса. Деньги тут абсолютно ни при чем. У меня, например, никогда не было клиенток, которых бы с мужчинами связывали исключительно финансовые интересы.

The M.O.S.T.: А что делать, если за платья вашей клиентки платит ее муж? А она сама домохозяйка и вообще живет согласно традициям. Это не противоречит вашей концепции мира?

Мурад: Если мы говорим о готовой коллекции, то ее может приобрести каждый. Должен отметить, что я являюсь азербайджанцем с карабахскими корнями, и местный менталитет мне не чужд. Я за то, чтобы мужчина делал все для своей женщины. Поэтому я не могу ставить запреты для домохозяек. Всем, кому нравится моя одежда, могут приобрести ее и носить на здоровье.

The M.O.S.T.: Вообще, творчество требует внутренней свободы. Согласны? Вы чувствуете себя свободным? Что для вас значит свобода?

Мурад: Не могу говорить за всех творцов, но я не такой. Внешне я намного более свободен и раскован, чем внутренне. Во мне происходит постоянная борьба, и в рамках этой борьбы быть абсолютно свободным не получается. Я согласен с мнением, что быть свободным не означает делать то, что ты хочешь. Быть свободным — означает не делать того, чего ты делать не хочешь. Я стараюсь следовать этому правилу. Не делаю того, что не хочу делать, не работаю с теми людьми, с которыми не хочу работать. Но я стал своего рода зависимым от своей деятельности. После каждого показа я буквально валюсь с ног от усталости, но проходит немного времени, и я хочу делать еще больше, еще лучше.

Рубашка, брюки: Giedi, обувь: собственность модели
Зеркало, консоль: Roberto Giovannini (Collezione Italia)

The M.O.S.T.: Есть ли свобода выбора дизайнера как бизнесмена в том, чтобы отказать клиентке? Вы когда-нибудь кому-нибудь отказывали?

Мурад: Да, бывало. В целом, я сторонник того, чтобы разграничивать полномочия: креативной и финансовой стороной дела должны заниматься разные люди. В силу нехватки квалифицированных кадров я вынужден одновременно заниматься многими делами. Но если говорить о моих личных предпочтениях, то я, конечно же, больше склонен к креативной части.

The M.O.S.T.: Опишите свою идеальную клиентку. Какая она?

Мурад: Все клиенты для меня идеальны. Отмечу, что я не нахожусь в контакте со всеми клиентами, для этого есть специальные люди. Моя работа как fashion-дизайнера — это, в первую очередь, создавать коллекции. Но есть определенная часть клиентов, которыми я занимаюсь лично. Эти клиенты ценны для меня, в первую очередь, как люди, и я занимаюсь ими не ради денег.

The M.O.S.T.: В одном из интервью вы отмечали, что мужская и женская сексуальность — это неотъемлемая часть половой принадлежности. Стоит ли по-вашему подчеркивать сексуальность посредством одежды?

Мурад: Есть люди, которые любят подчеркивать свою сексуальность. Я люблю привязывать слово «секси» ко многим предметам или явлениям: секси-еда, секси-лицо, секси-одежда (смеется). И если кто-то хочет демонстрировать свое естество в таком проявлении, то в определенных дозах это его право. Главное — не скатываться в вульгарность. Это абсолютно не означает, что обязательно должно быть глубокое декольте. Наоборот, сексуальность может быть подчеркнута даже при помощи абсолютно закрытой монохромной одежды. Я считаю, что женщина должна демонстрировать свою сексуальность. И это должно проявляться не только в одежде или в ее отсутствии. Одежда просто позволяет без слов гораздо быстрее и доступнее подчеркнуть это качество.

The M.O.S.T.: А как вы сами демонстрируете свою природную сексуальность? Должен ли мужчина вообще транслировать это качество, и если да, то каким образом?

Мурад: Обычно я не демонстрирую это качество посредством той одежды, которую ношу, но оно обязательно должно быть подчеркнуто в одеяниях, которые я создаю для других. И вообще, люди из мира моды, будь то дизайнеры или модели, в своей повседневной жизни одеваются довольно скромно, потому что устают от постоянного внимания к своей персоне. Я лично демонстрирую свою сексуальность жестами и мимикой.

The M.O.S.T.: Как отражается национальный менталитет на работе дизайнера?

Мурад: В общем и целом все имеет значение — окружение, атмосфера в которой он живет, культура, традиции — это все проявляется в работе. Но, в свою очередь, эти рамки могут и сдерживать развитие дизайнера. Я могу создать коллекцию, соответствующую нашему менталитету, вдохновленную нашими традициями. Но все равно это будет коллекция, вдохновленная местным менталитетом через призму взглядов на него самого Мурада Гусейна.

The M.O.S.T.: Существует ли по-вашему понятие национальной моды в Азербайджане?

Мурад: К сожалению, нет. И до тех пор, пока необразованные люди будут работать в этой сфере исключительно ради того, чтобы заработать денег, это положение будет сохраняться. Моим большим желанием является, чтобы каждый у нас в стране занимался своим делом. Чтобы искоренить самодурство в сфере моды, нужен обязательный контроль. Никто ведь не спорит с тем, что работа необразованного врача представляет большую опасность. Но никто не задумывается над тем, что то же можно отнести и к миру fashion-дизайна. А это ведь не простая сфера. Нельзя, чтобы кто попало ею занимался. Есть такая пословица: «человека встречают по одежке, а провожают по уму». То есть дизайнеры делают ровно половину этой работы — благодаря нам человека встречают по его одежде, мы можем его преподнести в лучшем свете. Представьте, что будет, если эту работу будут делать неграмотные люди. Это будет удручающая картина.

На Фатиме — платье: Giedi, cерьги: Bee Goddess из коллекции The Moon
подвеска: Bee Goddess из коллекции Venus Star, браслет: Bee Goddess из коллекции Eagle На Мураде — рубашка: Giedi
Стол, стулья, зеркало, вазы: Gianfranco Ferrè Home, шахматы: Manopoulos (Collezione Italia)

The M.O.S.T.: Многие говорят, что в Азербайджане нет fashion-дизайна, потому что нет конкуренции в этой сфере. Насколько правдиво такое утверждение?

Мурад: Конкуренции нет как таковой. Если я задам вам вопрос о том, сможете ли вы мне с ходу назвать имена хотя бы пяти профессиональных во всех смыслах этого слова азербайджанских дизайнеров, думаю, что вы будете не в состоянии этого сделать. Я считаю, что если человек не умеет создавать эскизы, не умеет сам кроить ткани, то он не имеет права называться дизайнером и не должен вообще этим заниматься. Мне сейчас не так много лет — всего-то 26. Но я от много отказался в жизни, чтобы заниматься этим делом. И поэтому я против, чтобы им занимались люди, у которых нет в голове никаких соображений на сей счет.

Дизайнер — это не тот человек, который имеет хороший вкус и умеет красиво одеваться. Максимум такой человек может стать fashion-стилистом. Я бы пожелал некоторым дизайнерам, не состоявшимся в этой области, попробовать себя в качестве стилиста, и, возможно, это принесет им успех.

The M.O.S.T.: Как и где вы выбираете ткани для коллекций?

Мурад: В этом деле я не ограничиваю себя географией покупок. Ткань может быть и из Италии, и из Турции, и даже из Китая — принципиального значения это не имеет. Обычно в жизни я прислушиваюсь к своим желаниям, за исключением момента, когда создаю эскизы. В этом деле я полностью доверяю своему сердцу и отдаю всего себя этому процессу. После создания эскиза я подбираю подходящую ткань.

The M.O.S.T.: Что определяет для вас качество модных вещей? Фасон, крой, швы, ткани?

Мурад: Определение финального качества зависит от всех этих параметров целиком, вплоть до используемых ниток. И внешний вид, и правильный крой, и качество ткани, и правильная посадка одежды — все это складывается в одну картину. Думаю, что азербайджанский народ может быть счастлив, что есть кому в этом разобраться (смеется).

The M.O.S.T.: Что вы делаете для того, чтобы клиенты возвращались и покупали снова и снова?

Мурад: Пытаюсь отгадать и предугадать их желания. Если человек хочет выглядеть естественно, то я даю ему такую возможность, если хочет создать более эффектный образ, то и это его право, а наша задача воплотить это в жизнь. Например, наши женщины любят выглядеть более стройными. Мы это делаем, для этого существует своя техника.

The M.O.S.T.: Как вы относитесь к теме бодипозитива?

Мурад: На мой взгляд, это маркетинг и больше ничего. Как бы там ни было, умный человек понимает, что здесь дело даже не в «подходит или не подходит». Покажите мне женщину, которая носит 52-й размер одежды и чувствует себя хорошо. Вряд ли. Она может это сказать для поднятия самооценки, для самопиара. И модные марки поступают таким же образом. Они расширяют свой модельный ряд, пытаясь продать больше. Я никогда не использовал этот ход. Коллекции моего бренда доступны максимум в 38 размере.

The M.O.S.T.: Как пандемия повлияла на ваш бизнес и творчество?

Мурад: Карантинный режим создал некоторые финансовые проблемы и для меня, и для моего бизнеса. Некоторые точки, где продавались мои вещи, закрылись, но я не унываю, потому что моя работа — это создавать коллекции, а не продавать их. К тому же, в качестве дизайнера я сотрудничаю с другими марками, создавая коллекции для них.

The M.O.S.T.: Какие свои профессиональные мечты вы осуществили, а какие еще ждут своего часа?

Мурад: С детства я мечтал оказаться на обложке журнала. И вот я на обложке журнала The M.O.S.T. Я считаю, что для 26-летнего дизайнера — это большая удача, что профессиональная команда журнала оказала мне такое доверие. И это доверие подстегивает меня работать еще больше, становиться еще лучше. Это безумно мотивирует меня. Стать всемирно известным дизайнером — это не моя мечта, это моя цель. А мечта у меня всегда была одна — сидеть в комнате, наполненной дымом, и творить, творить, творить. Впрочем, этим я сейчас и занимаюсь большую часть времени.

The M.O.S.T.: В творчестве одни вдохновляются грустью и печалью, другие лучше всего творят будучи на позитиве, например, когда влюблены. К какому типажу относитесь вы?

Мурад: Оба состояния вдохновляют меня. Но когда я нахожусь на начальном этапе влюбленности, то коллекции получаются легче, воздушнее, в некотором роде лучше.

The M.O.S.T.: Сейчас в вашей жизни присутствует такое состояние влюбленности для того, чтобы создать будущую коллекцию?

Мурад: Конечно (смеется)! Поэтому в новой коллекции будет много белого, цвета слоновой кости — оттенков, которые для меня не характерны.

Редакция благодарит мебельный шоурум Collezione Italia и ювелирный бренд Bee Goddess за помощь в осуществлении съемки.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста напишите свой комментарий!
Введите имя

три × два =